Ребёнок, который учится программировать, и без того держит в голове многое: последовательность действий, абстракцию, причину и следствие, а ещё терпение, нужное, чтобы выловить ошибку. Попросите того же ребёнка проделать всё это на языке, который он ещё только осваивает, — и поверх первой задачи ляжет вторая, невидимая. Для значительной части южноафриканских учеников, у которых домашний язык isiZulu или isiXhosa, именно так и выглядит обычный урок STEM на английском. Поддержка родного языка не занижает планку. Она снимает налог, который к логике не имел никакого отношения.

Два вида нагрузки на уроке программирования

Рабочая память невелика и заполняется мгновенно. На любом уроке часть её уходит на само понятие, которое ученик должен схватить: что такое цикл, почему условие ветвится, как показание датчика превращается в решение. Это нагрузка, на которую стоит тратиться. Остальное съедает всё прочее, что борется за то же место: захламлённый экран, скомканное объяснение и незнакомый язык.

Когда ученику приходится сначала расшифровать фразу и лишь потом добраться до идеи, язык и становится лишней нагрузкой. Две трудности приходят разом. Понятие новое, и слова, которые его описывают, тоже новые. Мозг не даёт скидки за то, что оба дела делаются вместе, — у него просто кончается место, и первым обычно отбрасывается именно понятие.

Как выглядит реальность CAPS

Большинство южноафриканских учеников начинают школу на родном языке, а примерно в 4-м классе переходят на английский как язык обучения. К тому моменту, когда в расписании появляются программирование и робототехника, класс работает на английском, хотя в коридоре, в такси и за ужином по-прежнему звучат isiZulu или isiXhosa. Так ученик встречает совершенно новый предмет на языке, которым владеет лишь наполовину. Дело не в том, что он не способен думать о логике. Дело в том, что его просят добраться до неё через дверь, ключа от которой у него ещё нет.

Где локализованный интерфейс помогает, а где нет

Блочное программирование уже само по себе снимает изрядную долю языковой нагрузки. Не надо писать ключевое слово по буквам, не надо помнить про точку с запятой. Ученик перетаскивает блок «повторить» вместо того, чтобы набирать цикл for, — синтаксис перестаёт с ним воевать, а форма идеи видна прямо на экране. Локализованная палитра блоков идёт ещё на шаг дальше: она подписывает эти блоки на isiZulu или isiXhosa, чтобы самые младшие встретили идею словами, которые им уже принадлежат.

Но стоит честно назвать и предел. Внутри настоящие ключевые слова языков программирования остаются английскими. Локализованный интерфейс — это мост, а не конечная станция. Смысл не в том, чтобы навсегда спрятать английский, а в том, чтобы ученик сначала схватил понятие на языке, который ничего ему не стоит, и уже потом привязал к нему английский термин, когда идея закрепилась. Сначала понятие, потом лексика — это куда прочнее, чем пытаться строить и то и другое одновременно на сыром грунте.

Транслингвизм лучше строгого правила одного языка

Самые сильные двуязычные классы не выбирают один язык, запрещая другой. Они позволяют ученикам думать и спорить на родном языке, а код писать на английском, свободно переходя между ними. Пара может вслух распланировать весь алгоритм на isiXhosa, набросать шаги на бумаге и только затем назвать переменную и выложить блоки на английском. Родной язык несёт рассуждение, английский несёт инструмент. Ни один из них не считается второсортным.

Это важно для уверенности не меньше, чем для понимания. Ученик, которому разрешено рассуждать на самом сильном для него языке, будет рисковать, догадываться и сам себя поправлять. Ученик, вынужденный проделывать каждый шаг на втором языке, чаще всего замолкает, а молчащий ученик ничего не отлаживает.

Практические приёмы для двуязычного класса

Ничего из этого не требует новой строки в бюджете. Нужны несколько осознанных привычек.

• Вводите каждое новое понятие сначала на родном языке, затем давайте английский термин и держите оба рядом.
• Соберите на стене небольшой двуязычный словарик: цикл, датчик, переменная, условие — каждый с эквивалентом на isiZulu или isiXhosa. Пополняйте его по мере появления терминов, а не разом.
• Позволяйте ученикам обсуждать и планировать на родном языке, но оставляйте рабочую среду программирования на английском, чтобы лексика усваивалась в деле.
• Для младших классов используйте локализованный блочный интерфейс, а затем постепенно отказывайтесь от него по мере роста навыка чтения и уверенности.
• Ставьте в пару того, кто лучше читает по-английски, и того, у кого доминирует родной язык, и дайте им свободно переключаться между языками во время сборки.
• Читайте сообщения об ошибках вместе и переводите смысл, а не слова. «Он не находит то, что вы так назвали» лучше буквального перевода.
• Отправляйте домой одну строчку на родном языке, чтобы родитель понял, что собрал его ребёнок, даже если сам никогда не программировал.

Как с этим работаем мы в sheen

Наши инструменты для программирования поставляются с интерфейсами на isiZulu и isiXhosa, а не только на английском и африкаанс, — так что и третьеклассник в Кхайелитше, и третьеклассник в Квамашу могут начать на том языке, на котором думают. Блочный холст для программирования открывается в браузере, язык интерфейса переключается, а экранная плата sheenbot∞ в симуляторе ведёт себя одинаково, на каком бы языке ученик ни читал блоки. На занятиях нашей академии мы считаем родной язык рабочим языком планирования, а английский оставляем для самого кода; учебная программа построена так, чтобы вести учеников от блоков на родном языке к английскому тексту тогда, когда они готовы, и не раньше.

Главное

STEM на родном языке — это не про снижение стандартов и не про замену английского. Это про то, чтобы ограниченная рабочая память ученика тратилась на главное — на логику, — а не сгорала на расшифровке второго языка в ту же самую минуту. Дайте ребёнку родной язык для мышления и английский для инструментов — и со временем окрепнет и то и другое. Тот, кто понял цикл на isiXhosa, без труда назовёт его циклом и по-английски. Тот, кто так и не понял его на английском, вряд ли сумеет назвать его хоть как-нибудь.